«Я каждую минуту буду помнить, что я – спортсменка из России»

Начиная рассказ о Юлии Каплиной, очень хочется назвать её первой из первых. Тем более что это определение будет верным до единой буквы: в 2019 году Юлия завоевала Олимпийскую лицензию на отборочных соревнованиях, проходивших в Тулузе, и стала на тот момент единственной скалолазкой в составе Олимпийской сборной нашей страны.

Текст: Виктория Ермакова. Фото: из архива Юлии Каплиной

Мечтать об олимпийских стартах Юля начала ещё в 2016 году, как только узнала, что скалолазание включили в состав Токийских Игр. И, тем не менее, осознав выпавшую ей ответственность, признаётся, что немного испугалась. Всё-таки коронная её дисциплина – скорость. А на предстоящей Олимпиаде все до единого спортсмены-скалолазы будут участвовать в многоборье. То есть, должны показать результат и в скорости, и в трудности, и в боулдеринге – серии коротких трасс максимальной сложности, которые проводятся без страховки. Кроме того, появилось понимание другой, не менее важной задачи: презентовать скалолазание так, чтобы зрители его полюбили и сочли достойным пополнением Олимпийской программы. Чуть спокойнее Юлии стало, когда в прошлом году команда российских скалолазов пополнилась ещё двумя сильными спортсменами: путёвки на Олимпиаду получили Алексей Рубцов из Москвы и Виктория Мешкова из Екатеринбурга. Теперь этой тройке предстоит отстаивать честь нашей страны в Японии, где в нынешнем году – тут я не побоюсь повториться, поскольку это, действительно, долгожданное событие – скалолазание дебютирует как олимпийский вид спорта.

В ожидании главных стартов Юлия шутит: — «Наверное, самое сложное, что нам предстояло сделать, мы уже сделали – отобрались на Игры. На отборочных этапах конкуренция была огромная – за эту честь боролись многие и многие замечательные спортсмены. А на Олимпиаде нас будет всего двадцать, и только восемь выйдут в финал. Почти всех своих соперников я давно знаю – встречалась с ними на соревнованиях. Естественно, это очень подготовленные ребята – настоящая элита мирового спорта».

Чтобы читателю было легче понять, что такое элита скалолазания, представлю свою собеседницу. Тюменка Юлия Каплина – многократная победительница соревнований самого высокого уровня в лазании на скорость, обладательница ряда мировых рекордов. В 2016 году она завоевала Кубок мира, в 2017 стала победителем Всемирных игр. Становилась серебряным и бронзовым призёром в своей дисциплине на чемпионатах мира. Сегодня, когда до Олимпийских стартов идёт обратный отсчёт времени, Юля опять вся «на скорости». Она появилась у нас в редакции в перерыве между уроками английского и тренировкой, а через пару дней ей уже предстояло сорваться с места и улететь в Австрию, где должны состояться два этапа Кубка Европы, а следом — в Швейцарию на этап Кубка мира. Настрой на этот предолимпийский рывок, естественно, боевой: в прошлом году, когда в связи с пандемией крупные старты постоянно отменялись или переносились (удалось провести только чемпионат Европы в Москве), спортсменам не хватило соревновательного драйва. Сейчас, когда жизнь возвращается в прежнюю колею, им предстоит хорошая разминка перед Олимпийскими играми. Наверное, именно поэтому наше интервью с Юлией тоже носило характер быстрых вопросов и таких же быстрых ответов:

— Кого считаете самыми опасными соперниками на Олимпиаде?

— Японцев, у них максимальная квота – два молодых человека и две девушки. От США тоже будут четыре человека. Сильнейшие представители едут от Италии, Канады, Словении. Да и спортсмены других стран – это всё тот же «топовый» уровень. Кстати, олимпийскую лицензию получили скалолазы из Африки и Океании – мы с ними ещё не боролись, не знаем, чего от них ожидать.

— Пандемия ещё не побеждена, и в Японии на трибунах не будет приезжих болельщиков. Это дополнительная трудность для тех, кому предстоит выступать?

— Как я понимаю, там будут японские зрители. А на любых соревнованиях местная публика, даже болея за соотечественников, всё равно поддерживает остальных спортсменов. Так что реакцию трибун мы обязательно почувствуем. К тому же трансляции соревнований помогут держать связь с теми, кто переживает за нас в России.

— Обидно дебютировать в условиях, когда запрещена символика нашей страны и её гимн?

— Да, но скажу за себя: я каждую минуту буду помнить, что я – спортсменка из России.

— Несколько слов о том, как для вас всё начиналось: знаю, что до скалолазания были и танцы, и художественная гимнастика – и вдруг такой силовой вид спорта, далёкий от творчества…

— Да нет, скалолазание – очень творческий вид! Ведь первым делом, подходя к стене, ты мысленно рисуешь предстоящую трассу, рассчитываешь, как проще и быстрее её пройти.

— А я в одном из ваших предыдущих интервью читала, что вы пришли в него, чтобы не заниматься лыжами.

— В этом есть доля правды. Дело в том, что у меня очень спортивная мама. Вместе с ней я с самого детства бегала, подтягивалась, знала все базовые упражнения. И когда она увлеклась лыжными пробежками, у меня появилась перспектива: каждые выходные её сопровождать. Независимо от настроения. Вот тогда я и сказала: любой вид спорта, кроме лыжного! Я не имею ничего против лыж, но в детстве кататься на них не любила.

 — А как узнали про скалолазание?

— От дяди. Я пришла в «Алькор», тогда совсем ещё небольшой клуб. Там на входе была стена-скалодром высотой четыре с половиной метра. И у меня с первого раза получилось залезть по ней до потолка. Вообще-то я всё детство любила лазить по деревьям, по заборам. Сказывалось спортивное воспитание Галины Леонтьевны, моей мамы.

— Она не расстроилась, что не удалось сделать из вас лыжницу?

— Нет, конечно! Она сама по-прежнему катается: зимой на лыжах, летом на велосипеде. Гуляет с собакой, а когда я уезжаю на соревнования и оставляю ей свою, то и с двумя. Она невероятно активная. Проблемы со зрением не позволили ей заниматься спортом профессионально, но образ жизни, который она ведёт – очень здоровый и очень спортивный!

— Юлия, вы пришли в скалолазание в двенадцать лет. Я так понимаю, что прежняя физическая подготовка как раз и легла в основу успехов в этом виде спорта. Или у этого успеха была ещё какая-то составляющая?

— Мне повезло в том, что моим тренером стал Сергей Сергеевич Сергеев – удивительный человек, который вывел тюменскую школу скалолазания на мировой уровень. Он не только потрясающий организатор, но и тонкий психолог. Никогда на меня не давил, никогда не заставлял. В четырнадцать-пятнадцать лет мне не хотелось всё время проводить на занятиях. Я их пропускала, потом плохо выступала, а когда снова приходила в клуб, он очень спокойно спрашивал: ну, что, Юля, будем тренироваться? Да, это необыкновенный наставник – всегда знает как надо помочь, подсказать, поддержать.

— А когда пришло понимание, что вы действительно занимаетесь делом, в котором хотели бы расти дальше?

— Довольно поздно, причём в сложный момент. После окончания школы поступала в Тюменский нефтегазовый университет (по первой специальности я инженер-геолог), и тогда же, в 2011-ом впервые поехала на первенство мира и там стала пятой. А годом позже, после окончания первого курса попала во взрослую сборную, и в её составе отправилась на чемпионат мира – он проходил в Париже, на стадионе Берси, где собралось двенадцать тысяч зрителей. Вот тут, наверное, и произошла переоценка: я увидела, насколько в Европе популярен этот вид спорта, какие там пробиты маршруты в настоящих скалах, какие сооружаются скалодромы, причём повсеместно – при школах, при вузах. Такие у нас в стране только недавно начали строить… На этом чемпионате я заняла второе место и решила: всё, дальше занимаюсь серьёзно!

— И вот на Олимпиаду едет девушка из Тюмени – города, где и настоящих скал-то поблизости нет!

— Ну, это как раз не страшно! Между прочим, по-английски наша дисциплина называется «спортивное лазанье». Все соревнования проходят сейчас на искусственном рельефе, чтобы их участники находились в равных условиях. На природу, впрочем, мы тоже выезжаем потренироваться – в Крым, на Урал…

— География соревнований очень широкая. Успели за это время посмотреть мир?

— Да, стараемся, насколько хватает времени, знакомиться со странами, которые посещаем. Не всегда, правда, это удаётся. В Колумбии в 2013 году провели десять дней, но там, видимо, была неспокойная обстановка: нас никуда не отпускали, команду повсюду сопровождал вооружённый охранник. Даже когда мы обедали в специальном большом шатре, по его периметру стояли военные.

— А в Японии до этого случалось бывать?

— Приходилось выступать в Южной Корее, в Китае, в Японии. Восток, действительно, интересен. Китайцы очень любят скалолазание, развивают его, к тому же там есть настолько красивые и уютные города, что хочется туда возвращаться. В Японии я была дважды на коммерческих стартах, и чемпионат мира 2019 года тоже там проходил. И опять же еду туда с огромным удовольствием: там приятные приветливые люди, все знают английский язык – это даёт возможность легко с ними общаться. А ещё мне нравится, что японцы, с одной стороны, очень современные, с другой — бережно сохраняют свою древнюю и уникальную культуру.

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.